Суд ЕС о задержках с ВНЖ в Польше: заморозка сроков не должна лишать судебной защиты

Решение C‑254/25 касается защиты от задержек по заявлениям для учёбы и другим категориям Директивы 2016/801. Объясняем его значение для польских судов и связь с делом C‑797/25.

12 ноября 2026 года Суд Европейского союза вынес важное решение для людей, ожидающих разрешения на пребывание в Польше. Дело началось с жалобы иностранного студента на бездействие воеводы. Однако выводы суда имеют значение и для других категорий заявителей, охватываемых той же европейской директивой.

Когда человек месяцами ждёт решения, важен не только срок, записанный в законе. Важно и то, может ли он добиться рассмотрения своей ситуации в суде. Именно такую проблему рассмотрел Суд ЕС — TSUE — в деле C‑254/25 Wojewoda Śląski.

Суд признал: при отсутствии обстоятельств непреодолимой силы государство не может замораживать сроки, установленные Директивой 2016/801, таким образом, чтобы заявитель лишался действенной судебной защиты от бездействия или затягивания процедуры. Даже если государство ссылается на чрезвычайную ситуацию, суд должен иметь возможность проверить обоснованность этой ссылки. Полный текст решения, пункты 35 и 47.

Польша объясняла заморозку сроков массовым прибытием людей, спасавшихся от войны России против Украины, и возросшей нагрузкой на ужонды. Но самой ссылки на эту ситуацию недостаточно. Государство должно доказать, что мешало соблюдать сроки, какие меры были приняты и почему трудности нельзя было преодолеть раньше. Исключения допустимы лишь на время, необходимое для устранения этих трудностей.

Это значимый результат, но его границы важно понимать сразу. Директива охватывает прежде всего:

  • студентов;
  • научных исследователей;
  • стажёров, соответствующих условиям директивы;
  • участников европейского волонтариата.

Само дело касалось студента, но итоговый вывод суда не ограничен только учёбой. Резолютивная часть — итоговый вывод решения — сформулирована через общую статью 34 директивы. Поэтому данное судом толкование имеет значение и для соответствующих заявлений остальных перечисленных групп. Определяющим является правовое основание заявления: сам по себе факт учёбы или работы в университете ещё не означает, что конкретная процедура подпадает под эту директиву. Статьи 2 и 34 Директивы 2016/801.

Это решение — основа для других подобных дел. Суд разъяснил общие правила статьи 34, а не установил исключение для одного заявителя. Мы теперь имеем решение Суда ЕС, толкование которого польские суды должны применять в аналогичных спорах о задержках по этой статье. Другие заявители могут ссылаться на него уже при рассмотрении своих жалоб в Польше: каждому человеку не нужно заново добиваться решения Суда ЕС по тому же правовому вопросу. Как действуют предварительные решения Суда ЕС.

Для обычного ВНЖ по работе, Blue Card, общего воссоединения семьи, постоянного пребывания и статуса долгосрочного резидента ЕС суд не разрешил этот вопрос непосредственно. Польские суды могут использовать аргументы решения и по другим основаниям пребывания — например, по работе. Но поскольку правовые основания отличаются, насколько успешно удастся применить эти аргументы, покажут новые судебные решения.

Решение C‑254/25 может стать основой для аргументации и в других делах о задержках с разрешениями на пребывание, рассматриваемых Судом ЕС. Запрос по пребыванию и работе уже направлен: дело C‑797/25 Wojewoda Dolnośląski касается заморозки сроков рассмотрения заявления гражданина Украины, находящегося под временной защитой. Вопрос направил Воеводский административный суд во Вроцлаве; запрос поступил в Суд ЕС 8 декабря 2025 года. Официальное резюме запроса.

Статус временной защиты здесь существенен: дело ставит вопрос о защите заявителя с учётом исключения для этой категории из сферы директивы о едином разрешении на пребывание и работу. Поэтому оно не является точной копией C‑254/25. Возможное использование аргументов одного решения в другом деле — наш анализ, а не уже вынесенный Судом ЕС ответ по C‑797/25.

История началась в апреле 2024 года. Иностранный студент подал заявление на временное пребывание, чтобы продолжить обучение в Польше. Не получив решения, в октябре он направил ponaglenie — предусмотренное законом обращение по поводу задержки. В ноябре обратился в Воеводский административный суд в Гливице с жалобой на бездействие — skarga na bezczynność.

Воевода просил отклонить жалобу, ссылаясь на art. 100d закона о помощи гражданам Украины. Эта норма замораживала сроки в перечисленных в ней делах иностранцев и исключала применение ряда средств защиты от бездействия и затягивания. Замораживание не запрещало ведомствам принимать решения, но ограничивало возможности человека добиваться ответственности за задержку.

Польский суд усомнился в совместимости такого механизма с правом ЕС и направил вопросы в TSUE. Европейский суд ответил на вопрос о толковании права ЕС; разрешить индивидуальные требования заявителя с учётом этого ответа предстоит польскому суду. Пункты 8–20 решения.

Суд не отверг возможность чрезвычайных обстоятельств. Внезапное событие действительно может временно сделать соблюдение сроков невозможным. Но форс-мажор — siła wyższa — нужно обосновать. Государство должно показать, что обстоятельства были исключительными и непредвиденными, что их последствия нельзя было устранить несмотря на необходимые усилия и что исключения действовали только столько, сколько требовалось для преодоления трудностей.

Суд отдельно различает резкий скачок числа заявлений и постепенный рост нагрузки. Первый может привести к временно непреодолимым трудностям. Второй требует от государства приспосабливать работу администрации и увеличивать возможности рассмотрения дел.

Польскому суду также предложено проверить, рассматривались ли менее общие меры: точечное изменение сроков, приоритетное рассмотрение отдельных дел или постепенное сокращение действия ограничений. Чрезвычайная ситуация может оправдать временное исключение, но государство должно доказать, почему оно было необходимо и почему продолжалось так долго. Пункты 31–45 решения.

Особенно существенна оценка периода после 2022 года. TSUE указал, что массовый приток людей из Украины после 31 декабря 2022 года уже не представляется непредвиденным. Суд также поставил под сомнение, свидетельствовало ли длительное продление ограничений о необходимых усилиях государства. При этом он прямо оставил проверку обстоятельств польскому суду. Это сильный аргумент против многолетнего оправдания задержек, но не безусловный вывод о незаконности каждой задержки после указанной даты. Пункт 46 решения.

Проблема остаётся актуальной. В опубликованном сводном тексте польского закона art. 100d предусматривает замораживание сроков до 4 марта 2027 года. TSUE рассматривал более раннюю редакцию того же механизма — со сроком до 30 сентября 2025 года. Поэтому значение решения не ограничивается прошлым: возникает вопрос, как применять сохраняющиеся ограничения с учётом данного судом толкования права ЕС. Сам wyrok не удаляет art. 100d из польского закона. Art. 100d, Dz.U. 2026 poz. 1293, стр. 39PL🌐 Перевести.

Что это даёт человеку, который ждёт решения? Если вы подали заявление для учёбы, научных исследований, стажировки или предусмотренного директивой волонтёрства и на него распространяются гарантии статьи 34, на решение C‑254/25 можно ссылаться в жалобе на бездействие ужонда — skarga na bezczynność. Это основание требовать проверки причин задержки и мер государства по устранению трудностей. Одной ссылки на «замороженные сроки» недостаточно, чтобы лишить заявителя судебной защиты.

При этом TSUE не установил новый общий срок для всех иностранцев. Он истолковал уже существующие нормы: статья 34(1) директивы предусматривает принятие решения по полному заявлению как можно быстрее, не позднее 90 дней. Статья 34(3) допускает приостановление этого срока до получения необходимых дополнительных сведений или документов, если представленные материалы неполны. Пункты 21–28 решения.

Для Tu Żyjemy это важная победа в защите прав заявителей. Правовой вопрос в Суде ЕС уже разрешён. Теперь польскому суду предстоит применить это толкование к конкретному делу. Следующий важный вопрос — как решение повлияет на работу воеводств и рассмотрение других жалоб на бездействие.

Материал подготовлен по полному тексту решения C‑254/25 от 12 ноября 2026 года, ECLI:EU:C:2026:979. Источники проверены 12 ноября 2026 года.